17:11 

Лживая сказка

Diana Beckett
Название: Лживая сказка
Автор: Diana Beckett (diana_jean_malfoy@mail.ru)
Бета/Гамма: Pure PadFoot
Категория: гет
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Гермиона Грейнджер/Драко Малфой
Жанр: Hurt/Comfort, Drama, Angst, Romance, Songfic
Саммари: Шестой курс был призван разрушить сказку Драко Малфоя. /// Сонг-фик на песню Within Temptation «Faster».
Предупреждение: ООС, AU
Дисклаймер: Все права на мир и героев принадлежат Дж. К. Роулинг
Размер: Мини
Статус: Закончен
Размещение: Только с разрешения автора
Примечание: Сонг-фик написан на аукцион «Молоток» на сайте Hogsland для kostyaeva (лот 34).


I can't live in a fairytale of lies
And I can't hide from the feeling
Cause it's right.

Within Temptation – «Faster»


Быстрее… быстрее… быстрее, Драко!

Дернувшись, Драко резко открыл глаза и, словно утопающий, сделал жадный вдох. На горящих висках ощущались прохладные капли пота, в ушах отдавался стук бешено колотящегося сердца. Хотелось скорее одеться и помчаться в Выручай-комнату, но Драко подавил в себе уже привычное после стольких снов желание.

Поначалу, пару месяцев назад, он тут же бежал к Исчезательному шкафу, пока не понял, насколько бесполезны ночные гуляния по Хогвартсу: вымотанный дурными снами, он все равно был не в состоянии всерьез работать, однако вероятность наткнуться на Филча или, того хуже, Снейпа была велика.

Вскоре Драко прекратил каждый раз ошарашено подскакивать на кровати, а спустя месяц еженочные кошмары стали такой же обыденностью, как и чашка кофе по утрам. Вот и теперь он просто прикрывал глаза, зная, что больше не заснет или, если повезет, погрузится в дремоту на полчаса – до противного звонка будильника. В эту весну ему редко удавалось поспать больше пары-тройки часов, но это по сравнению с остальным не имело значения. Даже задание Темного Лорда не вызывало ни страха, ни каких-либо других эмоций. Была лишь усталость. Бесконечная, почти родная, всепоглощающая. Драко мечтал избавиться от нее, а каким способом – не все ли равно? Он забыл, как это – чувствовать хоть что-то кроме постоянного изнеможения.

Да и вообще Драко мало что помнил. Уроки, завтраки, обеды и ужины, посиделки в гостиной – все проходило мимо, оседая в памяти лишь мутными, обрывочными моментами. Безразличие и апатия, как и бессонница, давно стали его верными спутниками.
Предать же забвению поручение Темного Лорда не позволяли кошмары. Каждую ночь Драко преследовало одно и то же: шепот, залитая кровью гостиная мэнора и родители, корчащиеся в предсмертной агонии пыток. Тогда жуткий сон наконец обрывался.
И, наверное, Драко давно бы сложил руки, прекратив любые попытки выполнить то, что было поручено, если бы не родители. Ради них он старался сделать хоть что-то, пусть и был уверен: ничего не выйдет. Ведь уже конец апреля, а Драко не продвинулся ни на шаг. Пока ему оставалось лишь смеяться над самим собой – тем, кем он был в начале шестого курса.

Глупый, глупый мальчишка с разросшимся эго и непомерным самомнением. Обиженный на весь свет, думающий, что убить Дамблдора, не только великая честь, но и шанс отомстить за пережитое в конце пятого курса унижение. Даже сейчас вспоминать о крушении своего былого триумфа неприятно. Ведь думал, что наконец-то справедливость восторжествовала: Поттер и компания наказаны, а он, Драко, оценен по заслугам. В тот сладкий миг, держа Грейнджер за волосы в кабинете Амбридж и с удовольствием оглядывая ее дружков, схваченных в цепкие «лапы» остальных членов Инспекционной дружины, он и не подозревал, что через несколько часов рухнет все.

В результате чего Драко лишился звания главы Инспекционной дружины. Да что там! Сама Инспекционная дружина прекратила свое существование.

Отец провалил миссию Темного Лорда и попал в Азкабан.

А сказка Драко вдруг оказалась лживой и разочаровывающей, а ведь в его мире все было совсем не так. Реальность же не оправдала даже самых худших ожиданий. Никогда в жизни Драко не мог представить себе такую жизнь. Жизнь, полную боли, страха, подчинения и унижения.

Драко казалось, что с тех пор он стал старше лет на десять – не меньше. Слишком многое изменилось: бывшая когда-то реальностью сказка стала ложью чистой воды. Иногда Драко думал, что шестой курс был призван разрушить все его иллюзии, начиная с мнения о собственном превосходстве и кончая тем, что наружу всплыла скандальная информация о Темном Лорде. Узнанное никак не укладывалось в голове. Слишком сложно было поверить, что Темный Лорд – полукровка. Разумеется, случайно подслушанный на днях разговор между Поттером и Уизли не послужил достаточным доказательством, и Драко решил сам все проверить. Когда сомнений не осталось, он был не просто удивлен – шокирован! Как могло получиться, что полукровка – полукровка! – руководит половиной чистокровного общества Великобритании? Драко недоумевал – все перемешалось: убеждения, привитые ему с детства, и почерпнутые идеалы настоящего, благоговение и отвращение, негодование и вынужденное принятие того, что, как ни крути, а власть у Темного Лорда есть, а значит, не подчиниться ему нельзя.

Придя к этому выводу, Драко заснул.

Утром в Большом зале Драко был угрюм и молчалив. Неожиданные лишние пару часов сна, кажется, сделали только хуже: глаза закрывались против воли, тело бил легкий озноб, кофе, с трудом выпрошенный у эльфов, не помогал. Неимоверно раздражал гул голосов вокруг. Мерлин, как можно было разговаривать утром? Самому Драко сегодня хватало сил лишь поднести чашку кофе к губам. Кое-как подавив желание вернуться в подземелья, чтобы хоть немного поспать, он пытался придумать, как решить проблему Исчезательного шкафа. Время подходило к концу, и стоило честно признать: это последняя надежда спасти родителей и себя. Уже первое мая, а ответов так и нет.

Драко машинально сделал очередной глоток, не притрагиваясь к еде. Существовал ли вообще реальный шанс починить шкаф? Такое ощущение, что он перепробовал все, что мог. Большинство заклинаний, найденных в библиотеке мэнора, не срабатывало в принципе; другие же делали только хуже, и каждый раз приходилось прикладывать немало усилий, дабы устранить последствия. Драко искал везде, где мог, но безуспешно. Оставалась еще Запретная секция Хогвартса, но получить пропуск было нереально. Драко, конечно, пытался выпросить его у Снейпа, однако тот отказал: это, видите ли, слишком подозрительно. Умом Драко соглашался с ним, делиться же своей проблемой не собирался, так и не выяснив, можно ли доверять Снейпу. Мысли вернулись к нечистокровности Темного Лорда, повлекши за собой разочарование. Кто-то громко смеялся, и Драко отвлекся от тяжелых размышлений, чтобы найти источник звука.

Ну, разумеется.

Смеялась Грейнджер, похоже, – со своего места Драко не видел точно – до слез. Сидевшие рядом с ней Поттер и Уизли, обессилев от беззвучного хохота, повалились на стол. Драко поморщился. Вот уж кому, по идее, должно было быть не до смеха. Особенно Грейнджер. Война направлена на уничтожение ей подобных, а Грейнджер веселилась.

«Знала бы, что ее ждет к концу учебного года, лила бы слезы», – с мрачным удовольствием подумал Драко.

* * *

Спустя неделю Драко, отчаявшись, наматывал круги около Запретной секции, надеясь каким-то образом попасть туда. За прошедшие дни он перепробовал все оставшиеся способы, даже самые безумные или безнадежные. Ничего. Ничего не получалось, а время утекало все быстрее. Драко не знал, где еще искать ответы. Библиотека Хогвартса и Запретная секция, в частности, всегда славились разнообразием и редкостью собранных книг. Здесь должно быть хоть что-то об Исчезательном шкафе. Драко верил в это. Однако одной веры было недостаточно, когда ты замыслил проникнуть в самое сердце логова мадам Пинс. За неделю Драко попытался попасть туда раз пять, но ему вечно кто-то мешал: то сама мадам Пинс, то какой-нибудь мимо проходящий ученик. Но чаще всех остальных, целых три – три, черт возьми! – раза ему помешала Грейнджер, которой Запретная секция, очевидно, стала вторым домом. Как еще объяснить эти ее хождения туда-сюда? Стоило Драко направиться в сторону входа, как оттуда выходила Грейнджер. Первые пару раз она не заметила его потуг, но на третий, по всей видимости, внимание обратила – недоверчиво-тревожный взгляд говорил за нее. Драко бесился, но прекрасно понимал: нельзя вызывать излишних подозрений. Вполне хватало Поттера, следующего за ним по пятам. Драко не ошибся, если бы предположил, что Поттер изо дня в день делится своими опасениями с друзьями. Главным было не встретить Грейнджер сегодня, а уж придумать, как проникнуть в Запретную секцию, он смог бы.

Но, видимо, в этом году Драко не везло от слова «совсем», потому что на входе он лицом к лицу столкнулся с Гермионой Грейнджер. Нечего и говорить, что теперь-то Грейнджер поняла что к чему.

– Малфой, – произнесла она, внимательно изучив его взглядом и подметив темные круги под глазами и неестественные даже для него бледность и худобу.

Драко привык к подобному осмотру окружающих – сам знал, что выглядит, мягко говоря, неважно. Бессонница, кошмары, нервное напряжение сделали свое дело. И Грейнджер наверняка заметит все изменения и попытается найти им объяснение.

– Малфой, – повторила Гермиона, прежде чем продолжить. – Что тебе нужно в Запретной секции? – Прямо в лоб спросила она. – И вот не нужно делать из меня дурочку! – возмущенно зашипела, заметив, как на лице Драко расплывается наигранное удивление. – Будто я не вижу, как ты седьмые сутки ходишь вокруг да около. Пропуска у тебя нет, я знаю, потому что на шестом курсе он есть только у меня.

О Мерлин, Грейнджер даже тут успела похвастаться своей исключительностью.

– Говори, а не то расскажу мадам Пинс!

– У тебя параноидный психоз, а, Грейнджер? – с насмешкой поинтересовался он.

– Думаю, тебе стоит освежить свои знания о бредовых расстройствах, – парировала Грейнджер, хотя Драко и не понял, что именно она имела в виду. – И не заговаривай мне зубы.

– Да, твои-то зубы и правда не заговоришь…

Грейнджер покраснела, но все же стояла на своем:

– Или ты скажешь мне, чем ты тут занимался, или я зову мадам Пинс.

Она подозревала его и, по сути, была права. И это совсем некстати. Нужно было разубедить ее, но каким образом? Отпираться бесполезно, сам же напоролся на Грейнджер прямо у входа. Растерявшись, Драко выпалил первое, что пришло на ум:

– Ничего преступного, как ты уже успела вообразить. Поспорил с Ноттом.

С Ноттом Грейнджер была не знакома и вряд ли стала бы расспрашивать того о случившемся. Но, естественно, столь краткий и неинформативный ответ ее не устроил.

– Да ну. И в чем суть спора?

Вот настырная!

– И не говори, что тебе просто нужно зайти в Запретную секцию.

Вообще-то именно такой версии и собирался придерживаться Драко.

– Неужто со времен третьего курса у тебя проснулся дар предвиденья? – Ему необходимо было задеть ее, сбить с толку, чтобы она не заметила наспех состряпанной лжи. – Потому что на это мы и поспорили, Грейнджер.

Та недоверчиво покачала головой.

– Слишком просто. Особенно для слизеринцев, – продолжала напирать она. – Лучше скажи правду, Малфой.

Драко хотелось рассмеяться. Только Грейнджер могла в двух соседних предложениях упомянуть слизеринцев и правду.

– Ты не веришь мне? Какая жалость! – воскликнул он, надеясь, что Грейнджер отвяжется.

У него не было ни времени, ни сил продолжать нести бред – и так потратил целую неделю непонятно на что, ошиваясь здесь и забросив Исчезательный шкаф. Затея с библиотекой изначально была глупой и неосуществимой, но Драко просто не хотел терять последнюю, пусть и призрачную, надежду. Стоило, наконец, признать: если и получится починить шкаф, то лишь своими усилиями.

Отчаяние вернулось.

– Разумеется, я тебе не верю, – Громкий ответ Грейнджер нагло выдернул Драко из раздумий, вернув к насущной проблеме. – И в последний раз предупреждаю: расскажи мне все, как есть, а не то… – На пару секунд она умолкла, прежде чем торжествующе выпалить: – Я пойду к профессору Макгонагалл. Или сразу к директору Дамблдору.

Драко вздрогнул. В этом году любое упоминание директора вызывало у него легкую панику и страх. Его вдруг осенила, как тогда казалось, гениальная мысль. Почему бы не сказать Грейнджер полуправду? Такая ложь всегда срабатывала на ура. И тут слизеринское мышление подкинуло Драко еще одну идею: использовать Грейнджер. Ее ум, знания. Почему бы и нет? Главное – заинтересовать, дать часть загадки, и Грейнджер уже не сможет уйти, пока не решит ее.

Что ж, лучше связаться с грязнокровкой, чем умереть от рук полукровного Повелителя.

– Ладно, Грейнджер. Я скажу тебе, только отвяжись. Я правда поспорил с Тео и мне в самом деле нужно в Запретной секцию. За книгой, – добавил он раньше, чем Грейнджер снова успеет обвинить его во лжи.

«Не то чтобы она не была права».

Грейнджер выглядела заинтересованной и самую малость – разозленной. Драко поежился. Теперь от плана веяло глупостью и безнадежностью. Совсем не гениальностью. Как он вообще умудрился придумать такое?

– И что это за книга? – На последнем слове глаза Грейнджер вспыхнули любопытством. – Небось о темной магии? Знаю я вас, слизеринцев, тем более в такое время…

Драко посчитал, что план все-таки работает, ибо Грейнджер казалась заинтригованной, хоть и старалась это скрыть. Жирный намёк на причастность к Пожирателям он решил не заметить во благо дела.

– Может, дослушаешь до конца, а потом начнешь обвинять? – Вероятно, нотка обиды, проскользнувшая в голосе Драко, заставила Гермиону смутиться, потому что она молча позволила Драко продолжить. – На самом деле, книга лишь средство победы в споре. Видишь ли, летом я и Тео решили купить себе по Исчезательному шкафу…

– Исчезательный шкаф? – удивилась Грейнджер, бесцеремонно перебив Драко. – Никогда о таком не слышала…

Драко фыркнул.

– Конечно, не слышала. Да это и к лучшему, – сочувственно проговорил он. – Не стоит знать о том, чего в любом случае никогда не сможешь себе позволить.

– Боюсь, я действительно не могу себе позволить вещи, пропитанные темной магией! – вспыхнув, гордо заявила она.

Драко посмотрел на нее с насмешкой.

– Это не темно-магическая вещь, как ты подумала, вовсе нет.

– Неужели? – не верила Грейнджер.

– Всего-навсего один из способов перемещения. Похоже на каминную сеть. Только почище.

– То есть… – подхватила за ним Грейнджер, – один шкаф у тебя, другой – у Нотта, и так вы перемещаетесь друг к другу?

– Перемещались бы. Шкафы сломаны, узнав это, мы с Тео и поспорили, кто быстрее найдет способ починить шкаф.

– И ради этого, рискуя быть исключенным из школы, ты пытаешься проникнуть в Запретную секцию? – Грейнджер произнесла это так, будто Драко только что сказал ей несусветную чушь.

Ну конечно, что для Грейнджер могло бы быть хуже исключения из школы? С трудом Драко подавил смешок.

– Видишь ли, время сейчас неспокойное, – осторожно начинает он, почувствовав, что ходит по краю и рискует разжечь в Грейнджер не жалость и сочувствие, а еще большие подозрения, – поэтому некоторым из нас хочется подстраховаться.

– Уж не от авроров спасаться собираетесь?

Драко позволил губам растянуться в мрачной усмешке.

– От авроров? О них я не столь высокого мнения.

Во взгляде Грейнджер, поначалу враждебном и холодном, постепенно проявляется понимание и сочувствие; Драко внутри себя возликовал, стараясь принять как можно более измученный вид, хотя, по словам Паркинсон, он и так походил на призрака.

– Стой тут, – вдруг приказала Грейнджер и, развернувшись, ушла в Запретную секцию.

На несколько секунд Драко ошеломленно замер, не веря собственной удаче. У него что, в самом деле получилось провести Грейнджер? Гриффиндор, очевидно, был столь же доверчив, сколько и безрассуден. Драко торжествующе ухмыльнулся. Может быть, совсем скоро он расправится со своим заданием и станет свободным. На пару мгновений Драко позволил себе представить, каково это – не думать каждую минуту об убийстве Дамблдора, Метке, заключенном в Азкабане отце… Каково быть просто парнем, не обремененным мыслями об убийстве школьного директора. Драко отдал бы многое за подобную возможность, но истинных чудес не бывает даже в волшебном мире: никто не придет Драко на помощь, и никогда ему не быть прежним, ведь выполненное задание будет означать лишь одно – он стал убийцей.

От подобных перспектив стало горько и страшно до тошноты. Драко сжал зубы, только бы не выдать собственного отчаяния. Он справится. Сам или с помощью Грейнджер.

* * *

Хоть Драко не верил до последнего, Грейнджер по-настоящему решила помочь. Она вышла из Запретной секции, неся в руках стопку из книг двадцати – не меньше, и, пройдя мимо, направилась к столикам в самой непосещаемой части библиотеки, как мог судить по личному опыту Драко – слишком часто в последнее время ему хотелось побыть в одиночестве и тишине. Когда Выручай-комната осточертевала до предела, он обычно обретал покой здесь. Его и Грейнджер тоже никто не потревожил. Драко скорее взялся за книги, не желая затевать новый разговор. Удивительно, Грейнджер так же, как и он, молча принялась за работу. Так, пролистывая книгу за книгой, они провели около часа. Драко закончил первым, разочарованно уставившись на деревянную столешницу в ожидании. Наконец Грейнджер посмотрела на него с плохо скрываемой досадой.

– Я наткнулась на десятки подробных статей о всякой жути и лишь на несколько коротких о шкафе, но там все то же, что сказал мне ты. Ничего о том, как починить сломанный шкаф. – Грейнджер поджала губы. – А что у тебя?

– Ничего стоящего. Наверняка есть еще книги, просто ты, Грейнджер, их не нашла.

Она насупилась.

– Если тебя не устраивает моя помощь, то разбирайся сам! – Грейнджер встала из-за стола, намереваясь уйти.

Драко подскочил следом за ней.

– Подожди, Грейнджер! – сказал он, стараясь сдержаться и не наговорить гадостей, что было достаточно сложно: неприязнь к Грейнджер никуда не делась, лишь только возросла, благодаря унизительному положению, в которое Драко сам себя и поставил.

Мерлин! Он почти просил грязнокровку о помощи!

– Давай ты просто посмотришь еще раз? Как-нибудь, – вновь заговорил он, смотря на недовольно-хмурое лицо Грейнджер.

Та, помедлив, согласно кивнула.

– Ладно, Малфой. А теперь мне нужно идти. – Она собрала книги в одну стопку и, прежде чем уйти, добавила: – Я сообщу, когда найду что-нибудь.

И ее «когда» вместо более вероятного «если» подарило Драко надежду.

* * *

Целых четыре дня Грейнджер хранила молчание и вела себя так, словно никакого разговора в библиотеке не было; порой Драко казалось, что его воспаленный мозг просто все выдумал, не зная, как еще можно справиться со стрессом. Однако полученная после занятий записка говорила об обратном.

«На том же месте сегодня в 20:00».

Подписи не оказалось. Повезло, что Драко узнал почерк Грейнджер – как-то он сдавал письменную работу на стол Флитвику как раз после неё, и тогда в глаза бросился более длинный, чем у остальных свиток пергамента, исписанный мелкими строчками, которым, казалось, не хватало места, и они, в поисках свободы, теснили друг дружку. Можно было и не смотреть на имя автора, потому что у остальных дело обстояло совершенно наоборот: огромные буквы и почти недопустимое расстояние между ними – попытка учеников растянуть крошечное эссе на немыслимо длинном свитке. Лишь одной Гермионе Грейнджер вечно не хватало места, чтобы продемонстрировать все имеющиеся знания. Хмыкнув, Драко смял записку и пошёл в библиотеку.

Часы показывали половину седьмого, и он решил, что пока можно что-нибудь почитать. Драко и забыл, когда в последний раз держал в руках просто книгу, а не старинный талмуд, в котором пытался отыскать заклинание для шкафа. Сейчас хотелось, как раньше, просто отдохнуть за чтением. Драко направился к ближайшему стеллажу, но спустя минуту был разочарован: ничего подходящего – мертвецкая скука и средневековый бред, но неожиданно взгляд зацепился за непонятно как оказавшуюся здесь «Историю Хогвартса». Малфой растеряно замер, почувствовав, как в груди появилось странное тепло, а в памяти возникли мгновения прошлого.

Драко пять лет, он сидел в своей комнате на кровати, рядом в кресле мама, впервые читающая ему «Историю Хогвартса». Он слушал внимательно, впитывая каждую фразу, представляя, каким окажется Хогвартс, его будущая школа. Драко подумал, что на свете нет более чудесной книги.

* * *

Драко девять, и он решил наконец самостоятельно прочесть «Историю Хогвартса». Спустя тридцать восемь страниц (он запомнил) оказалось, что в детстве мама зачитывала только самые красочные отрывки, которые были бы увлекательны и понятны для маленького ребенка; в самой же книге таилось еще столько интересного, словно Драко открыл ее впервые. «История Хогвартса» всё так же любимая книга Драко Малфоя.

* * *

Пятого августа девяносто первого, в свой день рождения, Драко развернул один из подарков и под красочной серебристо-зеленой оберткой обнаружил новое, дополненное издание «Истории…». Он тут же принялся читать ее, ведь скоро ему предстояло учиться в Хогвартсе и совсем не помешало бы освежить свои знания. Доселе не опубликованные факты привели Драко в восторг.

* * *

Первого сентября Хогвартс превзошел все ожидания. Приведения, двигающиеся лестницы, зачарованный потолок – всё, как Драко читал или слышал от родителей. А о скольком он еще не знал!

* * *

К концу первого курса мнение Драко резко изменилось. Хогвартс не стал его персональным сказочным раем. Звездой школы был Поттер, а Драко оказался на вторых ролях. Мир вне поместья не оправдал его надежд. Драко Малфой больше никогда не открывал «Историю Хогвартса».


* * *

Взгляд Драко снова стал осмысленным, воспоминания ушли, оставив после себя горько-сладкое чувство ностальгии. Возможно, именно это и было необходимо? Окунуться ненадолго в любимую книгу детства, чтобы снова ощутить то домашнее тепло, которого больше нет в Малфой-мэноре, и собственную утраченную свободу. Он никогда не признает, что больше всего на свете желал, чтобы все было как раньше – в детстве. Как было до возвращения Темного Лорда.

Драко неуверенно взял книгу с полки, а затем подошел к столу.

Продолжение в комментариях


URL
Комментарии
2015-02-21 в 17:17 

Diana Beckett
читать дальше

URL
2015-02-21 в 17:19 

Diana Beckett
читать дальше

URL
2015-02-21 в 17:20 

Diana Beckett
читать дальше

URL
2015-02-21 в 17:20 

Diana Beckett
читать дальше

URL
     

Две Дианы

главная